/interview/711191/

Валютизация является «хронической проблемой» и создает риски для финансовой системы, заявила 25 сентября 2019 г. директор департамента финансовой стабильности ЦБ РФ Елизавета Данилова .

В среду замглавы Минфина Алексей Моисеев высказался еще конкретнее. «В нашей банковской системе должно быть как можно меньше валютных активов и пассивов», - заявил он, добавив, что Минфин поддерживает усилия ЦБ по дедолларизации. Валютные пассивы банков - это прежде всего их обязательства перед клиентами; валюта, которую хранят на расчетных счетах и депозитах корпорации и физические лица. Ее, как следует из следует из слов Моисеева, должно быть как можно меньше.

Успехи на этом направлении уже есть, свидетельствует банковская статистика ЦБ: запасы валюты у крупного бизнеса устойчиво падают с конца 2014 года. За пять лет долларовые резервы корпораций сжались почти на треть - с 150 до 105 млрд долларов. Их текущий размер - минимальный с 2012 года. (данные центробанка .xls). Но выдавить из валюты население пока не удается. Хотя за последние 12 месяцев ЦБ дважды ужесточал нормативы обязательного резервирования, делая валютные вклады дороже для банков и вынуждая их снижать ставки, победить тягу людей к долларам регулятор не смог.

На 1 августа общий объем валютных вкладов населения достигал исторического рекорда - 96,6 млрд долларов. За первые 7 месяцев года физлица отнесли на депозиты 8,7 млрд долларов - рекордную с 2012 года сумму. Меры ЦБ оказались неэффективны, потому что в России достаточно людей, которые готовы хранить валюту даже под 0%, писали весной аналитики Райффайзенбанка.

Но у ЦБ есть ответ - отрицательные ставки. Возможность введения такой практики для депозитов в иностранной валюте центробанк обсуждает с банковским сообществом, сообщила во вторник Данилова. Минфин поддерживает идею, заявил в среду Моисеев.

Декларируя угрозой нерублевые сбережения населения и бизнеса, само правительство России остается крупнейшим держателем и покупателем долларов в стране, постепенно подводя экономику к негласной и мягкой госмонополии на владение валютой.

В 2017-18 гг Минфин в рамках «бюджетного правила» приобрел на бирже 80 млрд долларов. В 2019-м, согласно бюджету, должно быть куплено еще 43,6 млрд долларов. В проект казны на 2020-22 гг заложили покупку дополнительных 99 млрд долларов (проект бюджета Минфина .doc). Изымая валюту с рынка, правительство не позволяет рублю укрепляться, отрезая от импорта компании и граждан. И хотя Минфин декларирует, что в валюту конвертируются деньги от нефти дороже 40 долларов за баррель, на деле в ближайшие три года наполнять валютную кубышку он собирается в долг.

Это следует из того факта, что объем «дополнительных нефтегазовых доходов» гораздо ниже профицита бюджета. Иными словами, деньги, которые декларируются как условно «лишние» и складируются в резервы, на самом деле необходимы, чтобы оплатить все заложенные расходы.

Так, профицит бюджета-2020 составит 880 млрд рублей, тогда как в валюту будет вложено 2,333 трлн. Это означает, что 62% валютных интервенций будет профинасировано долгом. Профицит бюджета-2021 снизится до 614 млрд рублей, и 72% валюты (2,235 трлн рублей) придется купить в долг. В 2022-м году, согласно плану, валютные интервенции будут финансировать за счет займов практически полностью (на 85%): лишних денег (профицита) в бюджете будет только 287 млрд рублей, а валюты нужно купить на 2,035 трлн.

ФИНАС.ру