/articles/717388/

26.12.2025
Ядро регулирования заложено Федеральным законом от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте…». Согласно ему, ЦФА — это цифровые права, охватывающие денежные требования, права по эмиссионным ценным бумагам и иные обязательства. Закон устанавливает правила эмиссии, обращения, а также требования к операторам инфраструктуры, включая регистрацию в специальном реестре.

Важное ограничение: использование цифровой валюты (в том числе законно эмитированной за рубежом) в качестве средства платежа на территории РФ запрещено. Это подчеркивает разделение между цифровой валютой как инструментом спекулятивных операций и ЦФА как правами, приближенными к классическим ценным бумагам.

Инвестиционные платформы и цифровые права. Федеральный закон от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ…» ввел понятие утилитарных цифровых прав (УЦП), ставших основой для краудинвестинговых и токенизированных моделей. Хотя правовая природа УЦП и ЦФА сближает их с традиционными финансовыми инструментами, именно эта конструкция создает сложности при выходе на международные рынки: отсутствует достаточная гармонизация с иностранными правовыми режимами.

Пробелы в регулировании трансграничных операций. Статья 10 закона о ЦФА формально разрешает сделки с иностранными активами — покупку, продажу, обмен. Однако она не предусматривает:

• процедур признания иностранного актива в российской юрисдикции;
• механизмов проверки его соответствия российским требованиям;
• порядка ведения учета в национальных реестрах;
• четкого распределения ответственности между российскими операторами и иностранными эмитентами.

Как отмечается в консультационном докладе Банка России (2022), вопрос допуска иностранных ЦФА в оборот уже обсуждается регулятором. Предварительно озвучен критерий — эмиссия должна происходить по праву дружественной страны. Однако практический алгоритм интеграции таких активов в российскую финансовую инфраструктуру до сих пор не разработан.

Международный опыт: от общих норм до специализированных режимов

Анализ дружественных юрисдикций выявляет два доминирующих подхода к регулированию иностранных выпусков:

• Прямая модель: иностранный эмитент может действовать на локальном рынке напрямую при соблюдении национальных требований (например, в Сербии, ЮАР, где криптоактивы приравнены к финансовым продуктам).
• Опосредованная модель: требуется участие резидентной структуры — через СЭЗ, дочернюю компанию или филиал (Казахстан, Беларусь, ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, Филиппины).

Особое внимание заслуживает опыт Казахстана: здесь цифровые активы прямо отнесены к объектам гражданских прав (ГК РК), а законодательство дифференцирует обеспеченные и необеспеченные активы, ограничивая последними только специализированные институты, например, Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА). Подобный подход позволяет сфокусировать регулирование на инфраструктуре, а не на каждом отдельном выпуске.

Южноафриканский опыт также примечателен: интеграция цифровых активов в общее финансовое законодательство позволяет применять к ним стандартные правила валютного контроля и трансграничного капитала — без создания параллельных «цифровых» режимов.

Потенциал и стратегия для российского бизнеса

В текущих условиях наиболее жизнеспособной моделью представляется выпуск российскими эмитентами цифровых прав в дружественных юрисдикциях, где:

• допускается эмиссия иностранных токенизированных инструментов;
• разрешено их использование в расчетах резидентами;
• инфраструктура поддерживает интеграцию с внешними системами.

Фактически речь идет о гибридной структуре: экономическое содержание — российское, правовая «оболочка» — иностранная. Такие инструменты уже могут использоваться в торговых расчетах, экспортно-импортных операциях, структурировании долгов, цепочках поставок и обеспечении сделок.

Необходимые шаги регулятора

Для перевода таких практик из разрядя локальных решений в системный канал расчетов требуется:

• формализация процедуры признания иностранных ЦФА (реестр одобренных юрисдикций/платформ, стандарты раскрытия, взаимодействие с зарубежными реестрами);
• прозрачность налогового режима — исключение стимулов для арбитража между цифровыми и традиционными инструментами;
• адаптация валютного законодательства, включая интеграцию цифровых расчетов в систему валютного контроля и финансового мониторинга.

Заключение

 В отсутствии ясного регуляторного фреймворка для иностранного сегмента рынка, его потенциал будет реализовываться преимущественно вне национальной юрисдикции — на платформах тех стран, где готовы к технологической и правовой интеграции.

Перед Россией стоит выбор: оставаться наблюдателем трансграничных цифровых расчетов — или стать их инициатором, дополнив существующую регуляторную базу механизмами взаимного признания, совместимости и надзора. В условиях меняющейся глобальной финансовой архитектуры такие решения могут определить не только конкурентоспособность, но и устойчивость национальной экономики.

ссылка на источник